Невидимый орган рынка

Поразмыслив о законах сохранения в экономике (заметка  "Законы сохранения и романтические мечты http://diletant.org/content/zakony-sohraneniya-i-romanticheskie-mechty ") и уверовав в действенность закона нулевой прибыли Ловчикова как фундамента экономической науки, я решил посмотреть, как уживается с законом сохранения «невидимая рука рынка».

«Невидимую руку» я начал искать там, куда на неё показывают все медиа, то есть обратился к первоисточнику. Скачал из интернета знаменитый труд Адама Смита «Исследование о природе и причинах богатства народов», далее использовал опцию «Найти» − и не нашёл данной метафоры. Тогда скачал первоисточник на английском языке, где один раз встретил «невидимую руку», но не в том виде, как её преподносят. Это к вопросу об используемых нами первоисточниках. Ну да бог с ним, может, я плохо искал, а, может быть, толкователи Смита ради красного словца немного Адама подправили.

В конце концов не важно, кто сказал, – выражение прижилось. Значит, народу оно нравится и народом принято.

Я давно заметил, что во всех естественных науках начальные шаги просты и понятны людям. Наука начинается с ясных и очевидных аксиом. Это прослеживается в геометрии, физике, химии,
но только не в экономике.
Если же нет ясности, я всегда предполагаю, что со мной говорят мошенники или образованцы. Добавлю, что, руководствуясь этим принципом, я ещё ни разу не ошибся.

Поэтому попробуем сами понять начала экономики или то, как работает «невидимая рука». Для этого процесс надо «огрубить». Огрубляем.

Люди желают материальных благ. Для этого люди работают и создают одни товары, чтобы через обмен получить желаемое благо (другие товары). Для удобства обмена введены материальные носители – бумажки с нарисованными {у.е.} − условными единицами. Как их делают – отдельный вопрос, но на выходе факт – ограниченное число бумажек изготовлено!

Чтобы процесс шёл, надо обеспечить непрерывное движение {у.е.}, чем «невидимая голова рынка» через свою «руку» судорожно и занимается, пытаясь за счёт расширения границ своих владений увеличить гору благ. Люди, заворожённые шуршащим блеском бумажек, вдохновенно трудятся, увеличивая эту гору материальных благ.

Сначала ход событий народу нравиться – гора материальных благ растёт (развитие цивилизации налицо), бумажки с {у.е.} более – менее у каждого имеются. Кажется, что прогресс будет вечен, потому что беды пока не видно − процесс обмена, как кокон, окутан коммерческими тайнами.

Только для самых главных «царей горы» нет тайн по перемещению бумажек с {у.е.}. Глядя в монитор, они видят (да и по историческому опыту изначально знают), что завершение цикла неизбежно и надо заранее подстелить себе соломку. А подстилать надо обязательно, потому что закон сохранения неумолим: принципиальная установка на погоню за прибылью неизбежно ведёт к нарастанию кома {у.е.} и кризису.

Исторически этот циклический процесс ясно прослеживается.

Бросим взгляд назад. Свободные крестьяне пашут, князья и их войны занимаются своими делами. Но что-то случилось, количество каких-то условий перешло в качество, и крестьяне стали брать ссуды у барина. Далее цитата из исторического исследования.

      … система привязывания крестьянина к землевладельцу стала называться «кабала», а договоры о ссудах – «кабальными». В скором времени крестьянин уже не мог отработать даже проценты и продавал сначала себя в рабство, а потом и своих детей, включая еще не родившихся...
      Крестьянин сам (сам!), подтверждая долговые обязательства, давал письменную клятву, что ввиду окончательной невозможности вернуть долг он согласен «...всякую страду страдать и оброк платить чем он (хозяин долга) изоброчит...», сам соглашался жить «...где государь (т.е. хозяин долга) ни прикажет, в вотчине или поместье, где он изволит поселить...», и наконец самое страшное: «...вольно ему, государю моему, меня продать и заложить...».
      Чем ниже была урожайность земли, тем быстрее проходило закабаление крестьянина. В конечном итоге процесс принял тотальный характер. Ссуды брали почти все крестьяне. Например, из 103 крестьянских договоров, записанных в новгородских крепостных книгах XVI века, 86 заключены с получением ссуды от хозяев.

Это не российский процесс! Это было всемирное зло и зря крепостным правом попрекают лишь Россию. Цитирую дальше.

 В одних странах крепостная зависимость существовала с самого начала средних веков (Англия, Франция), в других появилась гораздо позже, в XVI– XVII веках (северо-восточная Германия, Дания, восточные области Австрии). Исчезает, как и появляется, крепостная зависимость также в разных странах по-разному. В Англии она исчезает в связи с обезземеливанием крестьян. Просто по мере развития ткацкой промышленности в Англии возникает большая потребность в шерсти – с одной стороны, и в рабочих руках в промышленности – с другой. Для овцеводства нужно много земли и мало рабочих рук. Вот лендлорды и вытолкали крестьян в города, на ткацкие фабрики, а землю отдали в аренду под пастбища (тысяч семьдесят при этом повесили).

Хроники сохранили примеры величайшего великодушия господ.
Так, во Франции в XIII веке Людовик VII, будучи на смертном одре, освободил своих рабов в Орлеане. Периодически приступы великодушия поражали и других князей, и бояр.
Но гораздо мощнее происходил процесс закредитовывания крестьян. Так это варево варилось вплоть до Великой Французской революции. Своим декретом Конвент от 17 июля 1793 года отменил без вознаграждения все феодальные права и предписал сожжение всех долговых обязательств. Наполеон продолжил это дело в масштабах всей Европы. Австро-Венгрия (а это Австрия, Венгрия, Чехия, Словакия, Галиция, Хорватия, Черногория, Босния и Герцеговина, Малая Польша, значительные земли современной Италии, Германии и пр.) отменила крепостное право позже России – в 1862 году.

Дальнейшие рыночные циклы с обязательными(!) локальными и мировыми войнами (как исход для завершения очередного рыночного цикла) нам известны гораздо лучше причин возникновения крепостного права, и нет смысла здесь на этом останавливаться.

Сейчас миллионы людей тоже чувствуют себя крепостными из-за непомерных долгов по кредитам. Как будут решены эти проблемы – войной или прощением (кому должен – всем прощаю), будущее покажет.

Вообще похоже, что «невидимая рука рынка» не сильно слушается «голову». Начинаешь думать, что эта и не рука, а совсем другой орган – более цикличный, специализированный, более склонный к бездумному владению и мало подвластный голове. Хотя, конечно, от здоровья головы и тела орган зависит и в этом смысле немного управляем. Но окончательно «голове» с ним не совладать.

Заставить экономику работать не надрываясь, не провоцируя скандалов и вечных встрясок невозможно без привлечения нравственных понятий при формировании правил хозяйственной жизни. Начинать формирование нравственных критериев надо при распределении прибыли. Неужели господа, получающие миллионы {у.е.} в месяц, в работе настолько эффективнее миллионов других людей? Вопрос риторический.

Сейчас руководители ключевых учреждений РФ ни слова не говорят о справедливом распределении благ среди людей и начале реальной модернизации страны, а всё молятся о привлечении каких-то божественных иностранных инвестиций. Понимают ли они, что это окончательно закрепостит страну? «Невидимый орган рынка» может зациклить Россию до деградации.

Пора заменить так называемых экономистов, обученных мошенниками – писателями учебника «Economics», людьми, понимающими направленность общих процессов, желающими и умеющими работать на Отечество. Это даже не обязательно экономисты в чистом виде, преклоняющиеся перед прибылью и золотым тельцом. Это крепкие специалисты в различных областях промышленности. Есть ли сейчас такие?

 

Аватар пользователя zveroboi11nik

Невидимая рука рынка это термин для лохов, такой же как и
рыночная экономика.