Эпилог Орлеанской мистерии

Жанна де Арк: Ведьма Христова. Глава 20

 

Ну, что ж, нам с вами осталось совсем немного до конца Орлеанской мистерии. В тот же день 8 мая по инициативе епископа Орлеана был устроен грандиозный Крестный ход вокруг города. Разумеется, Жанна приняла в нём участие.

Правда не шла, а ехала на своём белом коне. Во главе Крестного хода. Священники с иконами и мощами занимали только второй эшелон этого шествия. Вслед за Жанной. Ну, а уж дальше – все воины и все горожане.

Всё это не слишком то соответствует канонам проведения крестных ходов. Всё таки на них не ездят, а ходят, и священники идут впереди всех.

Но у Жанны, как мы уже успели убедиться, были какие то свои понятия о том, что можно, а что нельзя. Вот решила она, что ей можно на крестный ход верхом, и поехала.

Само собой разумеется, никто и не подумал возразить против этого. Ведь это Дева, Божья посланница! Раз она на коне – значит ей это можно и никаких разговоров.

После этого шествия, Жанна с небольшим эскортом из телохранителей и своих верных апостолов – головорезов, не дав себе отдохнут и невзирая на две раны, поскакала в Блуа. К дофину Карлу. Она намеревалась сразу же вести его в Реймс на коронацию.

Мы с вами пока за ней не последуем. Прежде чем опустить занавес над сценой у Орлеана где перед нами разыгралась эта великая драма, полезно, я думаю, будет посмотреть и эпилог её.

 

Орлеанцы доказали свою глубокую признательность Жанне. Ей была назначена щедрая, пожизненная пенсия от города, которая исправно выплачивалась (даже слишком исправно, как мы в дальнейшем увидим)

День 8 мая с 1429 года самый главный праздник в Орлеане. Называется День Освобождения Города. (именно так – все три слова с большой буквы) Сначала он был только религиозным, а потом стал и светским.

 Даже сейчас орлеанцы наиболее пышно празднуют 8 мая именно День Освобождения Города, а не окончание Второй мировой.

И это шествие, впервые состоявшееся 8 мая 1429 года, с тех пор, вот уже скоро шесть веков, непременный и самый главный атрибут праздника.

В 1435 году праздник, помимо шествия ознаменовался первой постановкой «Орлеанской мистерии». Выше уже говорилось, что организовал её, на свои деньги, Жиль де Ре

«Орлеанская мистерия» довольно точно воспроизводила сцены битвы у Орлеана. Это было нечто вроде современных исторических реконструкций, только в более грандиозном исполнении.

В год когда Жанну реабилитировали, все участники шествия, читай все орлеанцы, получили, в качестве подарка, индульгенции на 100 дней. Полагаю, успели ими широко воспользоваться. Срок то достаточный, чтоб всласть нагрешиться. Что творилось в эти 100 дней в Орлеане и окрестностях предлагаю читателям вообразить самим. Насколько фантазии хватит.

Интересная деталь. Аж целых пять веков роль Жанны на Празднике Освобождения Города играли мужчины. Отцы города выбирали наиболее миловидного мальчика и обряжали его в ту одежду, которую Жанна носила в Орлеане. Красно-зелёная короткая мужская курточка, красные чулки и круглая красная шапочка с двумя зелёными перьями.

Вот этот юноша и был весь праздник Орлеанской Девой. И называли его….ох, вот даже не знаю как это по- русски то сказать. Дело в том, что во французском языке у слова «Дева» есть ещё и мужской род. Вот этим то мужским родом слова «Дева» тех мальчиков и называли.

А по русски как это будет? «Дев», что ли? Или девочко-мальчик?

Вообще, конечно, нам это может показаться странным. С какой стати девушку играет мальчик? Почему нельзя было подобрать красивую девушку семнадцати лет и доверить роль ей?

Да потому, что в этом случае девушку то пришлось бы в мужской костюм облачать! Это же кошмар, неправда, ли? Грех! В Библии то, как мы уже знаем, прямой и однозначный запрет на ношение женщиной мужского костюма ( не учли только, да и до сих пор не учитывают, что в те времена когда и  в тех краях где писалась Библия штаны были именно частью женской одежды, а отнюдь не мужской)

Конечно, женщины одевались для разных целей в мужское. Но дела это тайно или, хотя бы делали вид, что делают это тайно.

Во всём Средневековье, пожалуй, только Жанна открыто в мужском щеголяла. Но она то Посланница Божья, для неё ничего не грех. Впрочем, об этом мы уже говорили.

И только в 1912 году впервые Жанну изображала именно девушка. То есть в начале 20 века женщина, наконец то могла появиться на публике в мужском одеянии, не боясь церковного наказания и людских пересудов.

Звали эту девушку Жанна Боро. Разумеется, ей было именно семнадцать лет.

С тех пор и по наши дни Жанну на Празднике Освобождения Города изображают именно те, кто и должен изображать – семнадцатилетние девушки.

(Празднование Дня Освобождения Города)

Правда в веке осьмнадцатом, веке просвещённом решили, что как то неудобно, когда Жанну изображает только мужчина. Надо бы как то и женский пол ввести. Всё таки осьмнадцатый век. Просвещение, энциклопедия, все дела… Наверно уже можно. И ввели.

Но не роль Жанны, а на роль, как бы сказать…одной из ипостасей Жанны, что ли.

Вообщем рядом с этим….блин, да как же мне его назвать то?- ладно пусть будет «Дева мужского рода»

Вообщем рядом с Девой мужского рода появляется девушка называемая Скромница. Её выбирали из самых целомудренных девушек Орлеана. Она символизировала Скромность и Чистоту Орлеанской Девы (где они у реальной Жанны скромность узрели, вот понятия не имею)

И с тех же времён было постановлено, что каждое 8 мая город даёт приданное аж в 1200 золотых ливров одной девушке. Девушка эта, непременно должна была отвечать следующим условиям: она должна быть скромна и целомудренна, из бедной семьи и рождена в стенах Орлеана.

Теперь мы подоши к чёрным страницам в праздновании Дня Освобождения Города. Как вы наверно уже догадались – это годы Великой Французской революции.

Конечно, эта революция воистину великая и те блага, что она принесла цивилизации переоценить невозможно.

Но ведь «Большое видится на расстоянии». На расстоянии Французская революция – Великая, а вблизи, в подробностях – такая мерзость.

Ведь, чтобы отречься от старого мира и отряхнуть его прах с ног надо разрушить и испоганить знаковые символы старого мира.

А, что может быть для Франции знаковей чем образ Жанны? То-то и оно, что даже близко никого и ничего.

Поэтому именно Жанна и вызывало наибольшее раздражение революционно настроенных французов. Потому и глумиться над ней начали ещё за несколько лет до собственно самой революции.

И занялся этим делом никто иной как сам великий Вольтер. Оглядывая окрестности великий Вольтер не сумел разглядеть ни в современной ему Франции, ни в её истории ничего хорошего, а только одну сплошную мерзость.

(Вольтер)

Оказывается наряду с великим Вольтером во Франции существует монархия какая то, церковь зачем то. И это всё из-за Жанна. Да как же осмелилась эта бесстыжая девка спасать Францию не спросясь его, великого Вольтера?

Интересно, но во время Русской революции появился какой- то поэт, фамилию его не помню, честно говоря, а искать нет охоты. Так вот тот поэт написал про Минина и Пожарского «Подумаешь они спасли Рассею. А может лучше было не спасть?»

Убогий, он и не подозревал небось, что в этот момент он был всего лишь жалким плагиатором великого Вольтера, которому аналогичная мысль пришла в голову на полтора века раньше.

Чего там действительно было Францию спасать? Нехорошо это. Так решил великий Вольтер и не закрался в его великую голову простой вопрос: а если бы не Жанна, то где бы тогда  он, великий Вольтер волтерьянством занимался то?

Вообщем великий Вольтер берётся за перо и пишет комедию(!!!) «Орлеанская девственница».

В этой комедии Жанна выведена алкоголичкой и развратницей. Она постоянно пьянствует и занимается любовью с солдатами и полководцами. Но только с французскими. Дело в том, что между ног у неё хранится «Честь Франции» и она отбивает все попытки англичан туда забраться.

(Жанна де Арк по мнению Вольтера. Гравюра из "Орлеанской девственницы")

Если вы полагаете, что французы за такое произведение порвали на клочки автора, или хотя бы заставили его публично сожрать свою пьесу, ну или, на самый худой конец общественной обструкции подвергли и перестали руки подавать, то сильно заблуждаетесь.

Франция приняла пьесу с восторгом! И даже при дворе её читали и чуть ли не поставить на сцене Версаля собирались ( Вот там уж точно скоты неблагодарные сидели. Сами себе гильотину усердно зарабатывали, в том числе и вот этим)

А возмутились этой пьесой (надо отдать им должное) именно англичане. Сама мысль о том, что их армию могла разбить алкоголичка и развратница показалась английским джентльменам в высшей степени неостроумной.

О чём они и не замедлили уведомить великого Вольтера в частности и Францию вообще, сказав, что они думают и о французской драматургии на современном этапе и о французской благодарности.

Хочу сразу сказать: Вольтер действительно великий человек. Вклад его в европейскую историю переоценить невозможно.

Что же на него нашло, когда он набросился на Жанну, на один из самых светлых образов во всем Европейском Средневековье?

Полагаю, что так повлияла на Вольтера общественная атмосфера предреволюционной ситуации, сложившейся тогда во Франции.

Ведь в преддверии Революции общество немного, а порой и сильно сходит с ума (Кто застал Перестройку в СССР должен хорошо помнить эти странные явления)

Справедливости ради скажем, что во всей Франции нашёлся таки один достойный человек, решившийся вступиться за честь страны. Это был Королевский прокурор Сегье. Он приговорил к публичному сожжению…нет не Вольтера, а его «Орлеанскую девственницу» и ещё несколько произведений.

Странно, но это потребовало от Королевского прокурора изрядного мужества. Вот какое не вполне понятное письмо он написал по этому поводу своей жене:

«Я не скрываю от себя, какой ненависти подвергаюсь, осмеливаясь привлечь к ответственности клику столь же предприимчивую, сколь и многочисленную. Но каким бы ни был риск, связанный с моим решением, я с бесстрашием доведу дело до конца»

 

И довёл. Труды Вольтера были таки публично сожжены. И Королевскому прокурору ничего за это не было. Ну почти ничего. Просто король, Людовик Шестнадцатый Гильотинированный выгнал его с должности Королевского прокурора. Чтоб не смел, мракобес этакий, стоять на пути прогресса.

Ну, а дальше грянула Революция. И началось.

Из гробниц были вышвырнуты тела французских королей, разорваны на части и сброшены в нечистоты.

Мумифицированное тело кардинала Ришелье так же исторгли из гробницы, оторвали голову и ногами гоняли её по площади ( вот наверно кто футбол то изобрёл, а совсем не англичане). А потом какой то революционно настроенный лавочник взял голову Ришелье в руки и зачем то откусил у неё нос и уши. Разжевал и проглотил.

Тело Жанны не досталось прогрессивной французской общественности. Над ним поглумились задолго до того.  И, что же теперь делать прогрессивной общественности?

Как ей продемонстрировать всё своё презрение к негодяйке, посмевшей спасти французскую монархию? Ведь именно это, на полном серьёзе, ставили Жанне в вину французские революционеры.

Кстати, а чего они от Жанны хотели то? Чтобы она устроила во Франции парламентскую республику и провела всеобщие выборы, так, что ли?

Но прогрессивная общественность всё же нашла способ продемонстрировать стране и миру своё отношение к Жанне. В Орлеане стояла много веков статуя Девы. Раздолбать её! И раздолбали.

Там же в Орлеане трепетно хранилась в соборе прядь волос Жанны, которую она, по обычаю того времени втиснула в свою печать под одним из писем.

Прогрессивная общественность Орлеана сожгла эту прядь волос! Будет знать как наш город спасать!

Что же ещё сделать? Ага, идея! В соборе находится гроб с телом Орлеанского епископа Гийома. Того самого, что был в Орлеане всю осаду, деля со своей паствой всё осадные тягости. Именно этот епископ и провёл описанный нами крестный ход, положив тем самым начало традиции празднования Дня Освобождения Города.

Вот же каналья! Да его за это четвертовать мало! И плевать, что он мёртв!

 Гроб с телом выволакивают из собора, останки епископа четвертуют и сбрасывают в Луару. А гроб? Ну не пропадать же добру! Гроб стали использовать как поилку для скота на рыночной площади

Ну, а затем, так как крушить и осквернять больше было нечего – отменили празднование Дня Освобождения Города. А чего там праздновать то? Ведь как теперь, на излёте восемнадцатого века выяснилось, никто там ничего не освобождал, а наоборот отдал Орлеан в многовековое рабство королям и попам.

Сколько пьянке не длиться, а трезветь то придётся. Роль вытрезвителя для французов сыграл Наполеон.

В 1803 году, ещё будучи не Императором, а Первым Консулом, он распорядился глумление над историей прекратить, всё, что осталось от королей и прочих исторических персон заново и с почётом захоронить. А в Орлеане восстановить празднование Дня Освобождения Города.

И орлеанцы восприняли это с восторгом, так как к тому времени они и прогресса и революции нахлебались до сыта и больше.

С тех пор ничего подобного в Орлеане не повторялось и, смею надеется, не повторится.

На этом мы с вами опускаем занавес над Орлеанской мистерией и поспешим вслед за Жанной в Блуа.

Там Дофин Карл ждёт вестей из под Орлеана. Ночей не спит. Но вы за него не волнуйтесь – он днём отсыпается.

 

                                                                           Конец Первой части

 

"Дева" мужского рода называется "девственник".

Аватар пользователя mika

Дочитала до последней главы. Увлекательно и написано легко. Будет вторая часть ?

Аватар пользователя Назаров

Непременно. И уже почти готова.

Строго говоря, вот то, что я выложил это вторая часть и есть.

Третья будет посвящена Луарской, Парижской и Бургундской компании Жанны. А так же немного освящу действия и документы ломбардского финансового клана, который финансировал англичан и внимательно следил за их делами, и был очень озадачен появлением какой то Жанны, которая всё им испортила.

В частности люди искренне ломали голову - кто финансирует её? Но на этот вопрос они ответа не нашли и он не найден до сих пор.

Я раскопал в одном издании 49 года эти документы. Больше они не переиздавались, так, что со времён Сталина пошлый вопрос, а кто финансировал и, между прочим, богато финансировал Жанну не исследовался.

Четвёртая часть будет посвящена судебному процессу и процессу реабилитации Жанны.

Ну а в первой части, которая пока в набросках, я попытаюсь вкратце описать события столетней войны до Жанны и дам обзор европейской жизни во времена Жанны.

В частности опровергну изрядно поднадоевший бред о немытой Европе и нечистоплотных европейцах. Ага, это при том, что во времена Жаны только в Париже было больше сотни общественных бань, а уж у знати личный банщик занимал почётное место рядом с личным парикмахером и личным портным.